Дорогие друзья! Сайт находится в стадии доработки и наполнения.
Гасан Гусейнов: Есть люди, которые понимают происходящее в России и мало говорят об этом

В гостях программы «Кофе вне политики» — Гасан Гусейнов, профессор Высшей школы экономики, филолог, атеист, интеллигент. Вызвал негодование, когда написал пост в Фейсбуке, что некоторые люди говорят на «клоачном русском языке». За это профессор получил обвинения в разжигании межнациональной розни и стал объектом хейтерства.

Приводим полный текст выпуска «Кофе вне политики»

Друзья, всем привет! Это выпуск «Кофе вне политики», у нас в гостях Гасан Чингизович Гусейнов! Вопросы сегодня будут совершенно неожиданными, для меня точно. Готовы?

Готов.

Вначале было слово?

— Хороший вопрос. Дело в том, что-то слово, которое в Евангелии от Иоанна звучит, — слово «логос», настолько многозначное, что на каждом новом языке его переводят по-разному. И в поэме Гёте «Фауст» герой, выбирая слово для греческого слова «логос», предпочёл слово «дело», «действие». Вот греческое слово «логос» действительно включает в себя это значение. Это такое слово, которое производит действие.

Вы преподаватель, часто ли вы в своих лекциях или в работе со студентами используете слова, которые побуждают к действию? И есть ли у вас такая цель?

— У меня точно есть такая цель, я точно использую слова, которые побуждают к действию. Во всяком случае, я стараюсь использовать такие слова, потому что предметы, которые я преподаю, предполагают действия с помощью языка. Это риторика, это древнегреческий язык, это история литературы, языка и культуры. И важнейшая функция языка, которой мы с вами пользуемся, — это так называемая перформативная функция, то есть функция превращения слова в действие, в событие.

Получается, в той заметке заметка в Фейсбуке, где вы написали про клоачный русский язык, вы точно употребили слова?

— Абсолютно точно, да.

— А вы на каком языке думаете?

— Я думаю на русском языке, но, когда я долго нахожусь, например, в Германии и общаюсь по-немецки, я начинаю думать по-немецки. И это, скорее, плохо, потому что мой немецкий язык, хотя и достаточно хорош для коммуникации, не в полной мере может выразить мои мысли. Когда люди говорят: я выучил английский и уже думаю по-английски, — это очень плохо. Тогда ты думаешь на том бедном языке, который успел выучить.

Тогда почему, если вы считаете русский язык клоачным, либо вы так считали в тот момент…

— А я вообще не считаю русский язык клоачным. Я написал о том клоачном русском языке, на котором говорят средства массовой информации. Я ни одной секунды не думал и не собирался сказать, что русский язык – клоачный. Это абсолютно бредовое предположение. Это было совершенно в ясном контексте произнесено.

После того, что случилось за эти три месяца, а это было написано в ночь с 28 на 29 октября, я с совершенно полной определённостью могу сказать: убогим и клоачным является не только язык масс-медиа, но и язык многих людей, обычных и высокопоставленных, которые решили злоупотребить моим высказыванием для того, чтобы сфокусировать свою ненависть на людях, которые думают не так, как они.

Вы профессионально занимаетесь русским языком. Причём вы пошли по стопам своего отца, который был преподавателем. И вот в этой связи мне очень интересно, как он на это отреагировал, и то, что вы занимаетесь филологией, — это ли дань вашему отцу или ваш выбор?

— Я выбрал специальность «филология», по трём или четырём причинам. И главной из них было авторитетное мнение друзей моих родителей. Это замечательный литературовед Лев Борисович Антопольский, его уже нет на свете, он довольно молодым человеком умер. А человеком, которая произнесла эти слова, что поступать и учиться нужно только на филологическом факультете, только на кафедре классической филологии, была Татьяна Алексеевна Кудрявцева. Это, специалистка по американской литературе. Я к её мнению прислушивался ещё и потому, что она всегда очень ясно выражала свои мысли, в отличие от очень многих других людей.

И третий человек — он работал школьным учителем, редактором, писателем, литературным критиком, — Виктор Иссаакович Камянов. Он преподавал русскую литературу во второй московской школе, мы очень часто встречались, очень часто общались. Он был человеком, который научил меня каким-то азам анализа литературного текста и тоже был великолепным оратором. Вот эти три человека определили мой выбор, я с ними много говорил об этом.

Первоначально я вообще занимался химией, но потом в силу разных обстоятельств решил, что буду заниматься языком. Хотя отчасти в моих действиях как филолога присутствует элемент химии.

— А всё-таки как ваш отец отреагировал на то, что вы написали, на тот шум, который был вокруг этого?

— Вы знаете, дело в том, что само по себе это высказывание было неудачным, есть такое понятие, это свойственно русской речи, оно эллиптично. То есть в нём были опущены важные звенья. Это была короткая дневниковая запись, абсолютно не претендовавшая на то, что её будут читать какие-то миллионы или даже тысячи. На этот момент у меня было несколько сот подписчиков в Фейсбуке. Она была абсолютно проходной. Я ни одной минуты не думал, что это привлечёт чьё-то внимание, кроме очень ограниченного круга читателей. В том числе, конечно, моего отца, который разделяет все позиции, которые я занимаю в этом вопросе.

— Кто читал тот пост в Фейсбуке, он наверняка знал про ваши взгляды и поэтому слова эти легли ещё, может быть, на то мнение, которое есть. Вы, же открыто говорите в интервью французским СМИ, что мы страна «Эрэфия», а не «Россия». Это что-то вымышленное, что вы вкладываете в это понятие?

— Советский Союз был наследником Российской Империи. И, в сущности, этот короткий промежуток — 70 лет — с точки зрения большого исторического цикла – это ничто. И если мы этот советский период вынесем за скобки, то мы можем сказать, что в 90-м году произошёл распад Российском Империи. И этот распад Российской Империи не был осознан как таковой ни в самой Российской Федерации, в части этой империи, ни в других странах.

Когда я говорю «Россия», когда я слышу слово «Россия», я понимаю под словом «Россия» вот эту старую Российскую Империю.

После распада советского союза, распада Российской империи и роспуска вот этой старой России, от старой России осталась Российская Федерация. Та государственная идеология, которая сейчас в нашей стране является господствующей, ошибочна.

Государственная идеология, которая исходит из того, что нужно натянуть нынешнюю Российскую Федерацию на, возможно, большую часть бывшей территории России.

Но ведь эта же бывшая территория России. И вы же не можете не согласиться, что часть республик, которые входили в состав Советского Союза, искусственно созданы. Даже я могу называть несколько стран, которые не существовали вне Советского Союза.

— Конечно, конечно.

— А часть территорий российских, которая сейчас является частью территорий других государств…

— Споров здесь быть не может.

Почему, когда у Германии есть какие-то претензии или, когда она считает себя страной, которая может определять некоторую политику Европы, ей это можно делать, а России нельзя иметь свою представление, какие страны находятся в сфере ее интересов?

— Россия очень многоукладная страна. И в России есть много разного. Может быть слишком многоукладная страна. В России есть люди, которые понимают происходящее и мало говорят об этом, и есть много людей, которые не понимают происходящего, потому что у них пропагандой промыты мозги.

У меня есть любовь к конкретным людям. У меня есть любовь к моим студентам, но тоже не как к массе.

Ну кого вы выделяете, с кем разделяете свои мысли…

— Да. Я могу любить и людей, которые не разделяют естественно моих взглядов. Я люблю их, конечно, не так, как мою семью, но тоже люблю по-человечески. У меня есть такое чувство – любви к определённым людям. Но у меня нет чувства любви к государству. Вот к Москве как к столице нашей родины у меня нет любви.

То есть вы ходите на работу и мучаетесь, потому что вам нужно идти по московским улицам?

— Я не мучаюсь ни одной минуты. Дело в том, что я хожу по городу, в котором я вырос. Я вижу какие-то изменения в худшую сторону, в лучшую сторону. Что-то меня раздражает, что-то нет, но я здесь всё знаю.

— Хорошо. Какой город тогда вы любите?

— Вы вкладываете в слово «любовь» сильную эмоциональную привязанность.

Ну а как иначе, это же трудно не любить свой дом, даже если вы в городе останавливаетесь проездом, хочется любить то место, где ты проводишь свою жизнь.

— Для меня острой привязанности к месту нет. Может быть, это связано с тем, что у меня нет религиозного чувства. Я могу вам пример привести. Был известный спор между Зигмундом Фрейдом, который был атеистом, во всяком случае, не религиозным человеком, с Роменом Ролланом, французским писателем, который, наоборот, писал о религиозном чувстве. Он называл это океаническом чувством.

У Фрейда не было этого океанического чувства. И он писал об этом, и в одной из своих книг он писал о переживаниях человека, у которого нет этого океанического чувства. Вот вы в моём лице, может быть, видите человека, который тоже переживает, что у него нет такого океанического чувства. У меня нет религиозного чувства. И у меня нет такого чувства привязанности к месту, о котором я мог бы сказать, что это любовь.

Когда я приезжаю в Баку или на родину моей мамы в Одессу, я чувствую в запахах этого города, этого места, видимо, это какое-то давнее воспоминание, что я здесь появился на свет.

— Но эти города не ваши всё равно?

— Но эти города не мои. Меня вот главный фактор, который определил мое желание, мое стремление приехать в Россию работать после двадцати лет в Германии, в общем сводился к тому, что как преподаватель я здесь гораздо более востребован, чем там. Потому что я знаю, вижу, как устроено, например, организация преподавания гуманитарных наук в Европе, в Соединённых Штатах. Как мне кажется, я знаю, чего не хватает моим студентам здесь, и, как мне кажется, собрал достаточный опыт, чтобы то, что я когда-то не мог сделать, когда работал в России, я мог сделать сейчас. То есть у меня установка абсолютно эгоистичная.

Я хочу заниматься тем, что мне нравится, что я люблю и умею делать. Это абсолютный эгоизм такой…

— Очень интересный с вами разговор. Мне кажется мы вас немного с другой стороны показали.

 

Total Views: 1121 ,
Проекты
Русская Инициатива
Мы принимаем новых участников в состав Русской инициативы